Детская библиотека имени Ивана Васильевича Александрова 

Муниципального бюджетного учреждения «Централизованная библиотечная система г. Мценска»


Адрес: ул.Катукова д.4 / Тел. 8(991)095-67-89, 8(48622)5-07-63 / График работы: 10.00 до 18.00 (ежедневно)


"Приключения Бибигона" К.И. Чуковский

Сразу после публикации первых отрывков в журнале «Мурзилка» в ноябре 1945-го — августе 1946 года сказка Чуковского завоевала популярность у чита­телей: в редакцию Всесоюзного радио, транслировавшего авторское чтение поэ­мы, мешками приходили детские письма. Однако в дальнейшем судьба этого текста оказалась совсем не безоблачной.

История создания и публикации «Бибигона» — интересный пример того, как послевоенные надежды на изменения в обществе и культуре претворялись в определенные сюжеты и художественные формы и как потом эти сюжеты и формы вытеснялись публичной критикой и запретами на публикации. В эпоху оттепели, после долгого перерыва, «Бибигон» снова стал доступен читате­лям. С тех пор он зажил полной жизнью в советской и постсоветской лите­ратуре. В период с 2000-го по 2010-е сказка переиздавалась по неско­ль­ку раз в год, в честь главного героя поэмы назвали детский телеканал, в 2009–2010 годах Бибигон стал одним из ведущих программы «Спокойной ночи, малыши!». Однако уже во второй половине 1950-х атмосфера и об­стоя­тель­ства первого появления «Бибигона» на свет стерлись из читатель­ской памя­ти. Восстановим их здесь, чтобы лучше понять эту во многом зага­дочную поэму Чуковского.

Чуковский начал писать «Бибигона» в июле 1945-го. Биографы и критики неоднократно замечали, что в тексте нет ни слова о прошедшей войне — и это намеренное умолчание, конечно, с самого начала входило в замысел Чуков­ского. Он уже пробовал писать о войне в жанре детской сказки: в мало изве­стной сегодня военной поэме «Одолеем Бармалея!» (1942) аллегорически изображалась битва животных под предводительством Вани Васильчикова со злодеем Бармалеем, а в финале побежденного злодея расстреливали по «все­народному приговору». В начале 1944 года партийные критики заклеймили эту сказку как «пошлую и вредную стряпню» и объявили «политически опас­ной» — за перенос челове­ческих конфликтов в животный мир. Разносная статья вышла в «Правде» и по­ста­вила на Чуковском клеймо «антинародного» поэта. Но решение не писать больше для детей о войне было вызвано не напад­ками критиков — за ним сто­яло представление о том, что может дать советская детская литература юным читателям, только-только пережившим войну.

Чуковский называл «Бибигона» «последней сказкой своей жизни», как будто точно знал, что никогда больше не обратится к жанру, прославившему его как детского поэта. Свой путь поэта-сказочника он хотел завершить произведени­ем, которое бы полюбилось и запомнилось читателям: по многу раз редактиро­вал и переписывал уже готовый текст, добавляя или, наоборот, сокращая эпи­зо­ды, вставляя новых персонажей, а иногда и целые главы, как будто пытаясь найти идеальную форму для воплощения своего замысла. В чем же он состоял?

Первое, на что обращает внимание читатель любого возраста, — сочетание в тексте стихов и прозы, а значит, разных интонаций и темпов речи. Но и в по­э­ти­ческих фрагментах «Бибигона» размеры и ритмы стиха отличаются боль­шим разнообразием: здесь и хитрые чередования трехсложников, и четырех­стопный ямб со сплошными мужскими окончаниями, и хорей, как в считалоч­ках. Интонация текста колеблется от высокой патетики в духе «Мцыри» до счи­­­талочки или предельно коротких прозаических фраз, останавливающих полеты Бибигоновой фантазии и его резкие перемещения в пространстве.

В «Бибигоне», как и в более ранних «Мойдодыре», «Мухе-цокотухе» и «Федо­ри­ном горе», сказка плотно вписана в быт, только здесь — впервые в творче­стве Чуковского — окружающая обстановка становится предельно конкретной и автобиографической. Действие происходит не просто в деревне или загород­ном доме, но на даче поэта в известном писательском поселке Переделкино. С Бибигоном играют не просто дети, но внуки и внучки Чуковского, а в каче­стве других персонажей выступают и другие обитатели дома: кошка, собака, домработница Федосья Ивановна… Но главное — сам рассказчик, Корней Ива­нович Чуковский, пишет о Бибигоне стихи, придумывая его историю, и одно­временно является персонажем этой истории, собеседником и соседом чудес­ного человечка.

Летом 1945 года Чуковский решил, что именно такого героя с безудержной фантазией нужно подарить настрадавшимся за время войны детям, которых — в этом не приходилось сомневаться — после Победы вряд ли ждали социальное и материальное благополучие.

Литературная генеалогия Бибигона вырисовывается достаточно отчетливо: фантазер и хвастун, постоянно попадающий в переделки, побывал на Луне (и даже на ней родился), гордо заявляет о своем дворянском происхождении («граф Бибигон де Лилипут»), носит камзол и треуголку с пером… Все эти черты поразительно напоминают барона Мюнхгаузена — героя, о приключе­ниях которого Чуковский в 1923 году рассказал в переложении с английского книги Рудольфа Эриха Распе, а затем, в 1928-м, в обработке книги Готфрида Августа Бюргера, создавшего на основе книги Распе еще один вариант расска­зов Мюнхгаузена.

Впрочем, у Бибигона есть немало черт, указывающих на его существенное отли­чие от прототипа. В «Приключениях Мюнхгаузена» барон — главный герой и единственный рассказчик. Ни у Распе, ни у Бюргера право голоса и перо не доверены больше никому, а значит, никто не ограничивает полет мюнхгаузеновского воображения. В статье 1929 года Чуковский заметил: исто­рии Мюнхгаузена устроены так, что оценка их правдоподобия и художествен­ного мастерства находится в сфере компетенции читателя и основана на пол­ном доверии к его здравомыслию.

Бибигон обрисован иначе. Он редко говорит сам, в основном описывается рассказчиком-поэтом и, в отличие от ловкого Мюнхгаузена, не может само­стоя­тельно выбраться из передряг, в которые постоянно попадает на передел­кин­ском дачном дворе. Если Мюнхгаузен всегда остается целым и невреди­мым, то Бибигон постоянно переживает крупные встряски: как минимум четы­ре раза тонет, после битвы с драконом на целый месяц оказывается прикован к постели и едва не погибает от ран.

Знаменитое постановление ЦК ВКП(б) «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“» дело не кончилось, переиздания и других его детских про­изведений надолго приостановились.

Чуковский также был обеспокоен тем, что его читатели так и не узнали окон­чания истории отважного лилипута:

«„Бибигона“ оборвали на самом интерес­ном месте… Главное, покуда зло торжествует, сказка печатается. Но там, где начинается развязка, — ее не дали детям, утаили, лишили детей того нравст­венного удовлетво­ре­ния, какое дает им победа добра над злом».

«Приключениям Бибигона» пришлось дожидаться публикации более десяти лет: сказку напечатали в 1956 году в составе книги «Чудо-дерево». А в 60-е, когда фантазия и романтический порыв снова оказались в почете, поэма вы­дер­жала три отдельных издания. Однако в целом советская литература после­военного времени так, кажется, и не нашла ключа к этой последней сказке Чуковского.

По материалам сети Интернет.

09:44
149
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...